Решением Верховного Суда РФ отказано в иске об оспаривании масочного режима.

Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел административное дело по административному исковому заявлению о признании недействующим п. 1 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 16 октября 2020 г. N 31 "О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19 в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом" Административный истец указал, что он не является больным каким-либо инфекционным заболеванием, у него отсутствуют какие-либо признаки этих заболеваний и контактов с больными инфекционными заболеваниями он не имел, также у него нет возбудителей каких-либо инфекционных болезней, в том числе COVID-19, в подтверждение чего представил результаты исследований, согласно которым COVID-19 у него не подтвержден. Поэтому полагает, что на него ношение гигиенических и (или) медицинских масок в качестве меры профилактики какого-либо инфекционного заболевания не может распространяться. Административный истец полагал, что спорное правило противоречит: - ч. 2 ст. 27 Закона об основах охраны здоровья, поскольку указанная норма обязывает обследоваться и лечиться, а также заниматься профилактикой опасных заболеваний лишь тех граждан, которые этими заболеваниями больны. А спорное правило заставляет заниматься профилактикой (носить на лице маску) в том числе и здоровых граждан, чего Закон об основах охраны здоровья не предусматривает; - п.1 ст. 33 Закона о санэпидблагополучии, поскольку он предусматривает надлежащую и достаточную меру предупреждения распространения опасного заболевания, и такой мерой названы всего лишь обязательная госпитализация или изоляция больных, носителей, подозрительных на заболевание и контактных лиц. - пп.6 п. 1 ст. 51 Закона о санэпидблагополучии, поскольку он разрешает санврачу вводить карантин (предусматривающий обязательное ношение масок) в отдельных организациях и на отдельных объектах, но не на территории всей страны, что по сути являлось бы неправомерным вторжением исполнительной власти в сферу гражданских, жилищных, семейных, социальных и иных правоотношений. Верховный Суд РФ в удовлетворении иска отказал. Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" определяет федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор как деятельность по предупреждению, обнаружению, пресечению нарушений законодательства Российской Федерации в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения в целях охраны здоровья населения и среды обитания (статья 1). Регулируя вопросы организации федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора, Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" в пункте 2 статьи 51 предусматривает полномочия Главного государственного санитарного врача Российской Федерации, который наряду с правами и полномочиями, предусмотренными статьей 50 данного Федерального закона и пунктом 1 этой статьи, наделяется дополнительными полномочиями, а именно: принимать постановления, издавать распоряжения и указания, утверждать методические, инструктивные и другие документы по вопросам организации федерального государственного санитарно-эпидемиологического надзора и обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, включая методики расчета и оценки риска для здоровья человека. В связи с продолжающимся глобальным распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в целях снижения рисков распространения COVID-19 в Российской Федерации в период сезонного подъема заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями и гриппом Главным государственным санитарным врачом Российской Федерации принято Постановление (действует в редакции постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 13 ноября 2020 г. N 34). Оспариваемый нормативный правовой акт зарегистрирован в Министерстве юстиции Российской Федерации 26 октября 2020 г., регистрационный номер 60563, размещен на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 27 октября 2020 г. Пункт 1 Постановления, предусматривающий обязанность лиц, находящихся на территории Российской Федерации, носить гигиенические маски для защиты органов дыхания в местах массового пребывания людей, в общественном транспорте, такси, на парковках, в лифтах, соответствует законодательству в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и не нарушает права, свободы и законные интересы административного истца. Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" под санитарно-противоэпидемическими (профилактическими) мероприятиями понимает организационные, административные, инженерно-технические, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию (абзац 14 статьи 1). Согласно пункту 1 статьи 29 названного Федерального закона в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан. Доводы административного истца об отсутствии у него инфекционных заболеваний, в том числе COVID-19, в связи с чем ношение гигиенических и (или) медицинских масок в качестве меры профилактики какого-либо инфекционного заболевания на него не может распространяться, являются несостоятельными и не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований. Определяя права и обязанности граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, Федеральный закон "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" устанавливает обязанность для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц выполнять требования санитарного законодательства, а также постановлений, предписаний осуществляющих федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор должностных лиц (статьи 10 и 11). Ссылки административного истца на противоречие пунктк 1 Постановления ч. 2 ст. 27 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" являются несостоятельными, поскольку данная норма закрепляет обязанность граждан в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, проходить медицинские осмотры, а граждан, страдающих заболеваниями, представляющими опасность для окружающих, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, проходить медицинское обследование и лечение, а также заниматься профилактикой этих заболеваний. Вопросы обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, включая введение ограничительных мероприятий, указанная норма Федерального закона не регламентирует. Российская Федерация является правопреемником (правопродолжателем) Союза ССР в отношении членства в международных организациях, в том числе во Всемирной организации здравоохранения, которая выработала рекомендации по использованию масок для профилактики COVID-19, предусматривающие ношение маски в условиях широкой циркуляции инфекции и трудностей обеспечения физического дистанцирования, например в общественном транспорте, магазинах, в замкнутом пространстве или местах большого скопления людей.
новость была опубликована 10 Марта, 2021 10:46